Тридцать лет брака — это вам не шутки, это целая жизнь, прожитая бок о бок, и когда эта жизнь внезапно обрывается, как плохо смонтированный фильм, остаётся только растерянность и желание перемотать плёнку назад. Виталина Розанова всегда гордилась тем, что умеет читать людей как открытые книги

Следователь Светлана, покинув квартиру Степана Гурьева, ощущала на себе тяжесть не только расследования, но и чего-то необъяснимого, что витало в воздухе этого места. Это было не просто убийство — это было послание, написанное на языке символов, который большинство людей уже давно разучилось понимать.

Светлана Сомова — это женщина, в чьих глазах отражаются не только эпохи, но и тайны. Её жизнь — это постоянное путешествие сквозь века, где каждый артефакт, каждый штрих старинной картины, каждый символ на клинке старинного меча становится ключом к разгадке. Специалист в области культурологии и искусствоведения, Светлана уже давно перестала быть просто научным сотрудником — она превратилась в живую энциклопедию

На окраине города, где цивилизация сдаёт позиции перед запустением, в здании, которое даже ветер обходил стороной, словно боясь потревожить что-то древнее, нашли тело Дмитрия Анисимова. Он висел на старой балке, а рядом лежал телефон с последним сообщением — коротким, почти безжизненным, адресованным сыну: просьба о прощении, сожаление о несбывшихся встречах.

Четыре года назад Светлана Сомова закрыла за собой дверь в прошлое — ту, за которой лежал мир следствий, допросов и теней, не отбрасывающих свет. Она вышла из Следственного комитета, устав от постоянного напряжения, от ощущения, что каждый шаг может быть последним, от имени, которое шепчут с дрожью в голосе — «Золотая кровь».

Когда Александра Ливнева получила приказ перевестись из суетливой, шумной Москвы в маленький провинциальный городок Лазаревск, это прозвучало для многих словно наказание. Как будто бы из кипящего мегаполиса её отправляли в безвестную глушь, где время течёт медленнее, а дела — проще. В узких коридорах местного следственного управления уже ходили слухи: кто-то говорил о промахах в работе, другие — о том, что причиной перевода стали личные драмы в семье самой Александры, дочери генерала МВД. Наиболее живыми оказались домыслы про её «неустроенную» личную жизнь — любимую тему провинциальных сплетен.