Жизнь семьи неприметного преподавателя строительного колледжа, которая до этого текла размеренно, словно тихая река, вдруг меняется в одно мгновение: в их дом, словно солнечный луч, врывается эффектная и самоуверенная светская красавица.

Bиктopия Toкapcкaя, в компании Ульяны и следователя Пpoшкина, успела погрузиться в такое количество хитроумных и туманно запутанных дел, что тихий, почти сонный на первый взгляд Cутeйcк давно перестал казаться им безмятежной провинцией.

Сначала чат жильцов напоминал шумную площадь: сообщения летели одно за другим, словно вспышки фейерверка. Кто-то возмущённо выкладывал фотографии затопленного подъезда, кто-то жаловался на сломанный лифт, кто-то — на неработающий домофон. Напряжение витало в воздухе, и каждый пост казался криком о помощи в бездействующем мире.

Сериал Тысяча нет и одно да переносит зрителя в мир, где жизнь кажется одновременно строгой и непредсказуемой, сталкивая простоту и роскошь, честность и власть. Главная героиня, Оксана, выросла в обычной семье и привыкла рассчитывать только на свои силы, придерживаясь принципов и внутреннего стержня.

Надежду Краснову мать не зря прозвала «ивушкой»: её жизнь постоянно ломало ураганами, но она, обладая каким-то сверхъестественным запасом прочности, лишь гнулась до земли, чтобы потом снова выпрямиться. Весь этот стальной стержень, закалённый в личных трагедиях, она вложила в свою единственную дочь Полину.

Сериал «Камбэк» возвращает зрителя в первые годы нового тысячелетия — эпоху, когда Россия только-только начинала пробовать на вкус другую жизнь: неуклюжую, немного нелепую, но полную надежд и соблазнов. На витринах ещё пыльные китайские «звонилки», в руках у подростков — примитивные электронные игрушки

Когда ты звезда гастрономии и король стальных сковородок, кажется, что весь мир у ног: шефы гордо называют тебя учителем, критики соревнуются, кто сочинит более восторженный панегирик, а очередь в твой ресторан длиннее, чем в «Пушкин». Но Марк, вспыльчивый гений с тяжёлым характером и нулевой терпимостью к компромиссам, сумел всё это умудриться профукать.

Брак Марии и Максима производил на окружающих впечатление отлаженного швейцарского механизма, где каждая шестеренка идеально подогнана к другой, а само время, казалось, течет по заранее утвержденному расписанию счастья.

В мире, где ее имя было синонимом блестящего научного будущего, Евгения Селезнёва когда-то обитала в башне из слоновой кости столичного университета, будучи не просто преподавателем химии, а восходящим светилом, чья траектория, казалось, была расчерчена на десятилетия вперед. Ее жизнь была подобна изящной химической формуле — предсказуемой, логичной и ведущей к успеху.

Когда-то Мария жила в браке, где любовь давно угасла, а дом превратился в тюрьму, наполненную контролем, постоянными упрёками и холодным равнодушием.