История начинается с громкого и загадочного происшествия, в центре которого оказывается известный нумеролог и профессор Пётр Борисов. Он прославился тем, что умел находить в числах скрытые закономерности человеческой судьбы и нередко делал поразительно точные прогнозы.

Служба в Первом отделе Следственного комитета давно стала для главного героя не просто работой, а формой внутренней дисциплины, почти образом мышления. Годы расследований, десятки сложнейших дел по всему Северо-Западу страны научили его главному — истина редко лежит на поверхности, а справедливость требует холодной головы и железных нервов.

Их судьбы до поры не пересекались, а характеры словно противоречили самой идее союза. Одна привыкла полагаться на холодный расчёт и внутреннюю дисциплину, другая жила импульсом, доверяя интуиции и эмоциям.

Когда обычные службы оказываются бессильны, на сцену выходит отряд «Город» — команда, которая не знает слова «невозможно». Эти люди собраны из лучших подразделений МВД, ФСБ и армии: каждый прошёл не один год тяжёлой службы, каждый закален в ситуациях, где ошибка стоила жизни.

Андрей, достигнув 35-летнего рубежа, вдруг сталкивается с необъяснимым: время, казавшееся линейным и предсказуемым, начинает идти вспять. Каждый новый день оказывается повторением прошлого, словно сама жизнь насмехается над его планами и надеждами.

Семь лет — срок, за который у любого человека либо заживают раны, либо превращаются в рубцы, не дающие спокойно дышать. Для Алисы это время стало чем-то средним: формально она отбывает наказание за убийство сводной сестры Марины, но внутри так и не приняла эту чужую, будто навязанную ей судьбу.

Иногда предательство действует как взрыв с отложенным эффектом: сначала оглушает, а потом методично разрушает всё, что казалось прочным.

Марина всегда жила в ритме операционной — чётко, быстро, без права на слабость. Её руки знали цену секундам, а решения принимались с той холодной ясностью, которая отличает выдающегося кардиохирурга от просто хорошего врача.

Союз Оксаны и Геннадия долгое время существовал как будто вне привычных рамок — без штампов, без лишней суеты, но с ощущением надёжности, которое они сами для себя считали достаточным. Их одинаковые фамилии становились поводом для шуток и даже символом некой внутренней завершённости: мол, зачем что-то оформлять, если и так всё уже «по-настоящему»

Смерть родителей обрушилась на Тамару, когда ей было всего двенадцать, — мир в одно мгновение стал чужим и холодным, а детство оборвалось, словно книгу захлопнули на середине главы. Под крышей бабушки, женщины строгой и немногословной, она быстро научилась сдерживать слёзы и прятать страхи поглубже.